• INP

Борис СТОМАХИН: КОНЕЦ ЭПОХИ И СМЕНА ПОКОЛЕНИЙ


В России прекратил свою работу крупнейший медиа-проект Михаила Ходорковского – «МБХ-медиа». Сайт «МБХ-медиа» был недавно включен в «реестр запрещенных сайтов» по решению генпрокуратуры. Туда же включили и еще пару сайтов, связанных с Ходорковским: «Открытые медиа» и «Правозащита Открытки». «Открытка» в данном случае – это «Открытая Россия», давний крупный общественный проект Ходорковского, который не так давно был объявлен властями России «нежелательной организацией» – и его российский филиал (формально с МБХ не связанный) тут же объявил о самороспуске.

Мотивацией для самороспуска стало нежелание садиться в тюрьму самим и подставлять под арест и срок других: по нынешним российским «законам» любой, кто перепостил любой материал любой «нежелательной организации», перевел ей хоть рубль помощи или еще хоть как-то соприкоснулся с ней – может быть посажен за, так сказать, организацию и обеспечение деятельности этой «нежелательной организации» в России. Ходорковский, кстати, решение своих журналистов одобрил и поддержал.

Незадолго до этого о своем самороспуске и ликвидации всего своего контента в интернете объявило адвокатское объединение «Команда 29», активно занимавшееся защитой политзаключенных и юридическим противостоянием валу политических репрессий последних лет. Причину самороспуска глава «Команды 29» Иван Павлов, сам находящийся под политическим преследованием (липовое дело о «разглашении данных предварительного расследования»), назвал ту же самую: сайт организации заблокирован, сама организация официально обвинена в сотрудничестве с чешской «нежелательной» НКО Společnost Svobody Informace («Общество свободы информации») – и не хочет подставлять людей под репрессии. И таких закрывшихся, самораспустившихся, послушно исчезнувших со сцены организаций, СМИ, всякого рода общественных инициатив и проектов за последнее время – десятки, если не сотни. «МБХ-медиа», «Открытая Россия», «Команда 29» – просто одни из самых известных, а так-то из значительно больше, особенно если говорить не только о Москве и Питере, но и о других городах.

Это значит, что закончилась целая эпоха, занявшая примерно шесть десятилетий. Всё начиналось тогда, в начале 60-х, когда первые не православно-монархические и не кондово-коммунистические фанатики, а люди с либеральным мышлением, волнуясь больше о правах человека, чем о величии государства, начали борьбу за эти права тем способом, который казался тогда совершенно потрясающим ноу-хау на фоне прежней революционной истории: заставить власть пунктуально соблюдать ее же законы!!! Причем заставить не насилием, не террором, не стрельбой и войной, а – мирными, ненасильственными, гандистскими средствами.


Митингами, шествиями, пикетами с лозунгами и плакатами, написанием писем в органы власти, сбором и распространением информации, оглаской преступлений власти и злостного несоблюдения ею взятых на себя при подписании Хельсинкского акта 1975 года обязательств… Сегодня этот эксперимент можно считать завершенным.

Вот чем всё кончилось…

Сравнение революционного и диссидентского этапов Освободительного движения в России, сравнение террора против начальства с пикетами за соблюдение начальниками их же конституции поневоле приходит на ум.

Революционеры сознательно шли на смерть, убивая попирающее права и свободы человека начальство, министров, губернаторов, царя. Знали, что погибнут – и стремились совершенно сознательно погибнуть в ходе покушения! – но все равно шли. В этих людях горел настоящий огонь – огонь самопожертвования, отчаяния и мужества. Если они попадали на каторгу или в казематы – делом чести их товарищей на воле считалось устроить им побег. Делом чести – но при этом совершенно обычным делом, само собой разумеющимся: не гнить же бойцам столько лет на каторге!…

Ненасильники, законники, гандисты и пацифисты наших дней прошли долгий путь, сравнимый по длительности с путем революционеров. Отрекающиеся и кающиеся случались и там, и тут. Отрекшихся народовольцев не показывали, правда, по телевидению за отсутствием оного, как Красина и Якира. Но если диссиденты 70-х годов ХХ века еще держались достаточно стойко, шли сознательно на площадь, зная, что домой уже не вернутся, что впереди или лагерь, или психушка, – то нынешние их наследники заметно измельчали, увы…

Их заставляют – прежде чем они самораспустятся – платить огромные штрафы, – и они их покорно платят. Собирают в интернете и платят, финансируют бюджет палачей и пыточников, чтобы лучше пытали… Их заставляют ставить на все свои материалы маркировку «иностранный агент», этакую современную желтую звезду нашивать, – и многие ставят. Более того, после митингов в ментовском загоне, куда вход только через унизительный мусорской шмон, их теперь по новому закону будут заставлять сдавать всю отчетность – об источниках финансирования митинга, поставщиках товаров и услуг для него, монтажерах сцены, наладчиках звука и пр. И они – вот посмОтрите! – будут сдавать. Как хотите, но это уже какой-то явный генетический сбой…

* * *

Огромный круг пройден – и вот мы опять в исходной точке. Убедить медведя-людоеда по-хорошему перестать жрать человечину и перейти на ягоды и мед не получилось. Теперь приходится разбегаться в рассыпную и прятаться от него по кустам и дуплам. Распускать организации, признанные «нежелательными» или вообще «экстремистскими», – и ждать, когда за тобой придут…

Между прочим, это потому, что еще в самом начале, когда принимались все эти базовые законы для нового – чекистского – этапа тирании, все или молчали, или спорили вяло, без энтузиазма, исключительно в «правовом поле». Надеялись по привычке на обжалования, на процедуры, на суды, на ЕСПЧ… Сегодня ловушка захлопнулась окончательно – и даже уехать из страны уже удается далеко не всем, а что-то изменить привычными им ненасильственными методами – нечего больше и мечтать!…

Ходорковский, в отличие от старательно надуваемого и раскручиваемого гэбухой Навального, мог бы стать настоящим вождем настоящего Сопротивления. Он не был куклой-марионеткой, он реально отсидел свои десять лет ни за что, его бизнес был отобран и раздербанен чекистским государством, и еще задолго до посадки, еще занимаясь в перестройку на комсомольском направлении своим Центром научно-технического творчества, зарабатывая первые свои миллионы – Ходорковский стал тем, что по-английски называется self—made men. Его влияние при Ельцине было велико, он входил в пул тех крупнейших бизнесменов, которые в 1996, отставив все старые распри, объединились, чтобы своими миллионами помочь переизбраться Ельцину и не допустить коммунистического реванша. В путинской России никаких олигархов нет вот уже больше 20 лет, но в России ельцинской МБХ мог считаться олигархом – и это было не самое худшее время в истории России!…

Но, увы, воспитание сделало свое дело. Точнее, повлияла Традиция, коей и обусловлено было воспитание политических и общественных лидеров пост-совка, в том числе оппозиционных. Никакого Сопротивления так и не появилось, а если бы вдруг оно и появилось, и начало стрелять в мусоров и чекистов, – МБХ, без сомнения, первый гневно осудил бы сопротивляющихся. Недаром еще на свой юбилей в августе 2013, уже почти полных десять лет отсидев, он в интервью Альбац в The New Times» говорил, что, мол, мосты еще не сожжены, с Путиным, мол, еще можно – и нужно! – вести переговоры… А освободившись, сразу же заявил, что Кавказ завоеван империй – и, значит, он русский, и сам МБХ готов идти воевать за то, чтобы не дать Кавказу отделиться. Кое-кто из защищавших его в тюрьме прореагировал тогда на это в том духе, что не надо было его вообще и выпускать…

И вот теперь – finita la comedia. Приходится закрывать свои проекты в России. Все надежды договориться с Путиным и как-нибудь мирненько и ненасильственненько сменить власть, хотя бы смягчить изуверский чекистский режим, как-то повлиять на него, имея такое имя и такие деньги, как у этого нерядового персонажа, – окончательно накрылись в 2021 году медным тазом. «Нежелательная организация» – и ты идешь лесом, пролетая мимо всех «выборов» и прочих чекистских спецопераций в Московии как фанера над Парижем…

И еще надо надеяться (и молиться, кому это не по барабану), чтобы МБХ не постигла участь Березовского. Который тоже, должно быть, считал, что уж в Англии-то он в полной безопасности…

«За полкопейки не постояли – вот полжизни и потеряли», – говорит герой Солженицына, старый лагерник, вспоминая на «шарашке», как с концом НЭПа исчезла монета в полкопейки и вообще вся мелочь. За что не постояли тогда, 21 год назад, российские правозашитники, демократы, адвокаты, журналисты, оппозиционеры различных степеней умеренности? За право митинговать без «согласований» и тотального шмона на «рамках» металлоискателей? За право выпускать СМИ без регистрации и не закрывать их ни при каких «предупреждениях» минпечати? За то, чтобы в стране не было «закона об экстремизме» и самого этого понятия в законодательстве? Ведь отменили же аналогичный закон, свежепринятый только в январе 2014, сразу же после Революции Достоинства в Украине, на первом же заседании Рады… Свобода добывается только в бою и оплачивается только кровью. Это – фундаментальный закон человеческого общества и всего человеческого бытия. Если с самого начала взять за ориентир соблюдение законов, подчинение законам, законопослушность, легальность, ненасилие – то рано или поздно, через одно, два, три поколения, но обязательно окажешься в таком положении, как сегодня. В положении затравленного зверя, который загнан в угол, приперт к стенке – и бежать ему уже некуда. А когти и клыки – увы – давно выпали или притупились за ненадобностью: ведь по умолчанию предполагалось, что если чекистский волк и правозащитный ягненок и не возлежат рядом, то, по крайней мере, между ними соблюдается какое-то равенство, какой-то паритет.

Доктор Айболит не боялся преодолевать моря, горы и пустыни, не жалел себя, чтобы добраться до нуждающихся в нем пациентов. Правозащитник – сродни врачу, нужда в нем, особенно при тоталитарном режиме типа путинского, может быть внезапной и очень острой. Но нет – нынешние правозащитники, привыкшие к комфорту, легальности, офису, грантам, счету в банке, не только не умеют работать в подполье, как революционеры прошлого (то есть бороться не со следствием, а с причиной), но даже на правозащитников брежневских времен не тянут. Те понимали, что могут попасть в Мордовию – и не боялись, шли на это совершенно сознательно. Новое поколение на новом историческом витке – откровенно трусит. Боится разделить со своими подзащитными их участь, так сказать. Поэтому предпочитает покорно закрываться, самораспускаться и самоликвидироваться.

Второе поколение Rоte Armee Fraktion в Германии в те же 70-е состояло, между прочим, из адвокатов первой его волны. Когда адвокаты поняли, что их речи в судах не могут ничего изменить – они сами взялись за оружие, как до них это делали их подзащитные. Сделают ли адвокаты самораспустившейся «Команды 29» хоть что-нибудь сознательно «экстремистское», дорастут ли, дозреют ли даже после такого крутого поворота своей судьбы до сознательного противостояния государству и сознательного нарушения его преступных законов? Задать этот вопрос – значит, в сущности, уже на него ответить…

Так кончилась гигантская эпоха – эпоха ненасилия, законничества и правозащиты от бессилия, когда ни о чем более «экстремистском» даже мыслей не приходило в голову. Если бы 30 лет назад победил ГКЧП – то вот так, как сейчас, стало бы в России сразу же, в первые же дни этой победы. Но из тридцати лет, прошедших со дня поражения ГКЧП, двадцать один (!!!) год прошел при чекистском режиме, который, никуда не спеша, планомерно и методично сажал, громил и закатывал под асфальт свободную прессу, правозащиту, оппозицию, любые общественные инициативы, бизнес и т.д. Больше двух третей всего этого времени, прошедшего после ГКЧП, вы подумайте только, страна всё равно жила и двигалась в русле идеологии ГКЧП и по его заветам…

Могут ли быть более убедительные доказательства того, что Россия совершенно безнадежна? * * * Природа не терпит пустоты. Опустевшее, а точнее – вообще ликвидированное место легальной оппозиции будет занимать кто-то другой. Какие-то новые силы. Новые поколения. Решительная молодежь, без печального опыта прежних диссидентских поражений, выросшая уже при Путине, ничего иного не видевшая в жизни – и инстинктивно жаждущая свободы. Одиночки, может быть, с развитием неизвестных пока нам событий попробуют даже объединиться в подпольную организацию. Маленькие группы решительных революционеров-подпольщиков – в большую. Может быть, даже в партию. Прогнозировать это трудно, но всё остальное исключается методом дедукции.

Тотальный контроль ФСБ не только за всей общественной жизнью, но и за интернетом, сотовой связью и пр., разумеется, едва ли даст так просто и легко организоваться той единственной силе, которая имела бы хоть тень надежды на успех в этой стране: чему-либо наподобие Боевой организации эсеров 120 лет назад. Но покорно терпеть и молчать все равно готовы не все, несколько акций одиночек уже было в разных городах Московии. Не все теряют легальную НКО со счетом в банке, регистрацией и сайтом – и не все так дорожат собой, своей жизнью и здоровьем, как современные изнеженные российские «правозащитники» и «оппозиционные» журналисты.

Тем более, что в сентябре этого года – вдохновляющая, поистине огненная дата. Великий юбилей, так сказать. 110 лет назад в Киеве неподконтрольным никому одиночкой, сумевшим обмануть охранку, был застрелен вешатель Столыпин.

Кроме Петропавловки и Шлиссельбурга, был, то есть, в истории еще и Косой капонир. Дата эта знаменательна и для Московии, возвеличиванию коей себя посвятил Столыпин (хрестоматийное «Вам нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия!»), и для Украины, отбивающейся от попыток нового имперского захвата и закабаления со стороны этой самой «великой».


А главное – это великий пример для молодежи, и прежде всего молодежи российской. Если, конечно, до нее удастся этот пример донести, рассказать ей, что было 110 лет назад такое событие, что был такой человек (недаром любая просветительская деятельность, любое чтение лекций и т.п. мероприятия без одобрения государства – в России недавно тоже были запрещены законом). В Украине революционные традиции не удалось так тотально закатать под асфальт, как в России, они действовали еще в середине ХХ века и худо-бедно живы до сих пор. В России нет совершенно ничего; строить новое революционное движение на подобных богровскому героических примерах прошлого придется с нуля. Если будет КОМУ его строить.

В знак своей решимости полностью разорвать с московитским колониализмом, пойти на всё, но не сдаться и не стать опять рабами, поддержать всё, что направлено против этого вековечного, под разными масками и флагами, смертельного врага – украинцам стоило бы посмертно наградить Дмитрия Богрова званием Героя Украины.


Борис СТОМАХИН Оригинал

Комментариев: 0
Институт Национальной Политики